МНОГОКАНАЛЬНАЯ ЗЕНИТНО-РАКЕТНАЯ СИСТЕМА БОЛЬШОЙ ДАЛЬНОСТИ «ДАЛЬ»
MULTICHANNEL AIR DEFENSE MISSILE SYSTEM OF LONG RANGE «DAL»

После принятия в 1955 году на вооружение первой отечественной системы противовоздушной обороны С-25, включающей два кольца из 56 зенитных ракетных комплексов и десятки радиолокационных станций обнаружения воздушных целей, размещенных вокруг Москвы, была создана объектовая система ПВО, обеспечивающая защиту города от современных средств воздушного нападения. Размещение по „большому” кольцу на удалении около 90 км от центра Москвы 36 зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) С-25 при относительно небольшой дальности полета зенитных управ-ляемых ракет (ЗУР), порядка 20-25 км для ранних образцов, позволило получить вынесенную за 100-километровый рубеж дальнюю границу зоны поражения целей. Однако при принятой кольцевой схеме построения системы ПВО она получалась слишком дорогой. Кроме того, в случае вывода из строя двух и более соседних ЗРК авиация противника могла беспрепятственно преодолевать, по крайней мере, одно из колец обороны, т.к. дальность полета ЗУР и сектора обстрела оставшихся ЗРК не позволяли перекрыть образовавшуюся брешь. Принцип „оборона – любой ценой” не мог тиражироваться для организации ПВО других городов государства.
В связи с этим для противовоздушной обороны крупнейшего промышленного центра – Ленинграда в КБ-1 (головной разработчик зенитно-ракетного комплекса системы С-25) разрабатывался его модифицированный вариант – зенитно-ракетный комплекс системы С-50. В новой системе предполагалось размещение многоканальных зенитно-ракетных комплексов в железнодорожных составах со специализированными ваго¬нами и платформами на тупиковых ветках железной дороги вокруг охраняемого объекта, что должно было, по мнению проектантов, обеспечить мобильность сил противовоздушной обороны. Однако в связи с успешными работами того же КБ-1 по созданию мобильных одноканальных ракетных комплексов системы СА-75 с размещением аппаратных кабин на автомобильном шасси, обладавших большей дальностью стрельбы, работы по системе С-50 в 1957 году были свернуты.
К середине 50-х годов новые типы боевых самолетов практически вдвое превысили скорость звука, а экспериментальные пилотируемые летательные аппараты приблизились к рубежу скорости М=3. Применение с высотных скоростных бомбардировщиков даже свободнопадающих боеприпасов, в том числе и ядерных, позволяло поражать объекты, удаленные более чем на 100 км от точки сброса. Повышение тактико-технических характеристик воздушных средств нападения и совершенствование тактики их применения потребовало пересмотреть требования к существующим и разрабатываемым ЗРК объектовой противовоздушной обороны. Возникла необходимость отвести рубежи перехвата и поражения средств воздушного нападения противника, по крайней мере, на 150-200 км от охраняемого объекта.
С учетом требования организации гарантированного перехвата воздушных целей в зоне обороны огромного города, расположенного в непосредственной близости от государственной границы, в конце 1950-х годов для Ленинграда было начато проектирование новой много эшелонной системы ПВО. Первый эшелон системы – дальние истребители-перехватчики, второй – зенитные ракетные комплексы большой дальности системы „Даль”, третий, ближайший к городу – зенитные ракетные комплексы средней дальности С-75 и перспективные комплексы ближней дальности С-125. Ствольная зенитная артиллерия рассматривалась как средство усиления ПВО на ближних подступах к объекту.
Эшелонированное размещение элементов системы с удалением дальней границы зоны поражения и многократным перекрытием воздушного пространства зенитными ракетными комплексами позволили бы довести расчетную эффективность всей системы по поражению воздушных целей до 0,96. Повышению эффективности системы способствовало широкое использование радиолокационных средств разведки и целеуказания, систем автоматизированного управления всеми элементами системы и организация единого командного пункта ПВО для централизованного управления действиями.
Сооружение системы по ряду причин в полном объеме завершено не было, однако первое и третье кольца были созданы, работы по второму – начаты, но не окончены.
Разработка и создание второго эшелона системы ПВО, основу которого должна была составить система „Даль”, в его первоначальном варианте велись с 1955 по 1962-1963 годы. Крупномасштабные работы, в которых по кооперации участвовали многие предприятия нескольких отраслей промышленности, строитель¬ные организации практически не упоминаются в истории Войск ПВО.
История разработки зенитно-ракетной системы большой дальности „Даль”, при создании которой был реализован ряд новых технических решений как по комплексу в целом, так и по ракете, сравнительно недавно стала „открытой”. Однако проведение всех работ по системе в режиме строжайшей секретности, утрата (уничтожение) архивной документации оставляют множество белых пятен. За давностью лет мало осталось очевидцев событий, которые могут полно и достоверно ответить на все возникающие вопросы.
Читателю предлагается собранный по крупицам материал, который должен дать некоторое представление о масштабах проведенных в 1955-1963 годах работ по созданию многоканальной зенитно-ракетной системы большой дальности „Даль” – одного из последних творений коллектива, возглавлявшегося Генеральным конструктором С.А.Лавочкиным.
После проведения успешных полигонных испытаний первого отечественного зенитного ракетного комплекса системы С-25 с ракетами В-300, созданными в ОКБ-301, главный конструктор С.А.Лавочкин и министр радиопромышленности В.Д.Калмыков в середине 50-х годов вышли с предложением о создании перспективного дальнобойного многоканального зенитно-ракетного комплекса к Председателю СМ СССР Н.С.Хрущеву.
С учетом опыта создания зенитно-ракетных комплек¬сов (ЗРК), зенитных управляемых ракет (ЗУР) и наметившихся перспектив совершенствования и развития воздушных средств нападения предлагалось создать комплекс, обеспечивавший стрельбу с общей стартовой позиции ракетами по целям, одновременно приближающимся с различных направлений. Комплекс зенитной ракетной системы, позднее получившей обозначение „Даль”, согласно предложению, должен был производить одновременный обстрел десяти целей десятью ракетами на фантастической для того времени дальности – до 160-180 км. Это позволяло перейти от кольцевого построения элементов системы к центральному. Соответственно, радиотехнические средства должны были обеспечивать не секторное, а круговое обнаружение и сопровождение целей, наведение на них ЗУР.
При максимальной заявленной дальности ЗУР, увеличенной в 6-8 раз по сравнению с ракетами комплекса С-25, разрешающая способность РЛС по угловым координатам уже не могла обеспечить приемлемую точность наведения ракет с использованием радиокомандного управления, соответствующую радиусу поражения боевой части. Исходя их этого, помимо радиокомандного наведения ЗУР на основной части траектории, было принято решение применить на ракете радиолокационную головку самонаведения и использовать ее на конечном участке полета к цели.
В качестве возможных регионов для размещения Системы рассматривались Московская и Ленинградская области. Размещение новой зенитно-ракетной системы дальнего действия в Подмосковье при использовании инфраструктуры системы С-25 позволило бы существенно повысить надежность ПВО столицы. Для Ленинграда реализация многоканальной зенитно-ракетной системы большой дальности „Даль” позволяла создать один из эшелонов планировавшейся системы ПВО.
Постановлением СМ СССР № 602-369 от 24 марта 1955 года на основе предложенного ОКБ-301 с учетом предложений Министерства авиационной промышленности, Министерства радиотехнической промышленности и Министерства приборостроения задавалась разработка многоканальной зенитно-ракетной системы „Даль” для одновременного наведения 10 ракет на 10 целей. Ракеты, оснащенные головками само-наведения, должны были поражать цели на дальности до 160 км, на высотах 5-20 км при скоростях полета цели 1000-2000 км/ч. Радиолокационные и вычислительные средства системы должны были обеспечить обнаружение целей на дальности порядка 300-400 км, вывод ракет на удаление 12-15 км от цели. Эскизный проект системы должен был быть выполнен во втором квартале 1956 года, опытные образцы изделий в первом квартале 1958 года должны были быть переданы на испытания. Устанавливался срок начала заводских испытаний зенитно-ракетного комплекса – второй квартал 1959 года.
Ввиду чрезвычайной сложности создания полномасштабной системы управляемого ракетного оружия с развитой структурой управления, связи, снабжения потребовалось создание широкой кооперации научных организаций и промышленности, что и было определено упомянутым Постановлением.
Главными конструкторами и основными разработчиками элементов системы Постановлением определялись: ОКБ-301 МАП, главный конструктор С.А.Лавочкин – головной исполнитель и разработчик контура системы наведения и зенитной управляемой ракеты; по радиолокационной головке самонаведения (РЛ ГСН) – А.Б.Слепушкин, НИИ-17 Государственного комитета по радиоэлектронике (ГКРЭ); по РЛС наведения – В.В.Самарин; по радиопередающей и приемной аппаратуре – Н.И.Белов; по управляющей математической машине – Базилевский, НИЭИ ГКРЭ; по ЖРД стартового ускорителя – А.М.Исаев; боевая часть ракеты – В.А.Сухих, КБ НИИ-6 МСХМ; радиовзрыватель – Н.С.Расторгуев, НИИ-504 ГКОТ; стартовое и наземное оборудование – В.П.Бармин; прямоточный воздушно-реактивный двигатель – М.М.Бондарюк, ОКБ-670 МАП.
Головной исполнитель был выбран не случайно – к началу работ по системе в структуре ОКБ-301 кроме подразделений, занимавшихся проектированием ракетной техники, имелось подразделение (будущее КБ-2), специализировавшееся на электрорадиоавтоматике. ОКБ-301 к этому времени разработало крылатую ракету для вооружения подводных лодок, зенитную управляемую ракету В-300 и ее модификации; по НИР „Буря” создавалась межконтинентальная крылатая ракета, велись и другие работы по ракетной тематике.
Головным разработчиком радиолокационной станции кругового обзора для определения координат целей и их сопровождения, наземной аппаратуры наведения ракетного комплекса назначалось ОКБ-37 Министерства радиотехнической промышленности (МРП). В ходе проведения проектных работ к разработкам и изготовлению аппаратуры комплекса были привлечены следующие предприятия и организации: НИИ-244 ГКРЭ (создание наземных РЛС, Лебедев); НИИ-33 ГКРЭ (система активного запроса-ответа и система передачи команд – САЗО-СПК, И.Н.Векслин); завод № 476 ГКАТ (КП, Федосеев); ОКБ-154 ГКАТ (ЖРД, С.А.Косберг), завод № 81 (Картуков), завод № 923 ГКАТ (автопилот, Антипов); СКБ-245 (управляющая машина наве¬дения – УМН). К работам по разработке и обоснованию структуры системы „Даль” в 1958-1963 годах привлекался НИИ-2 МАП (ныне НИИ АС – один из ведущих институтов МАП) и ряд других организаций.
Ввиду крайне сжатых сроков, заданных для создания систем дополнительным Постановлением СМ от 19 марта 1956 года № 336-255, сверх плана работ 1956-1960 годов предусматривался выпуск промышленностью двух стрельбовых каналов и 200 ЗУР системы „Даль” для проведения полигонных испытаний. Сложность созда¬ния системы ПВО, основанной на новых технических решениях, привлечение для работ большого числа соисполнителей потре¬бовали четкой координации работ, что во многом определило принятие большого числа Постановлений правительства и Решений на государ¬ственном уровне.
По уточненным в 1956 году тактико-техническим требованиям система должна была обнаруживать цели типа Ил-28 на высоте 20 км на дальности 200-220 км, типа Ту-16 на высоте 20 км – на дальности 260-280 км, а на высоте 5 км – на дальности 190-200 км. Первые предварительные исследовательские работы в ОКБ-301 по теме „Даль” были завершены в середине 1956 года.
Постановлением СМ СССР от 19 марта 1956 года № 336-255 предусматривалось создание радиолокационных средств разведки и целеуказания для зенитно-ракетных систем: большой дальности „Даль” и средней дальности С-75, которую проектировало КБ-1.
Еще одним Постановлением СМ СССР № 1218-556 от 11 ноября 1957 года задавалась разработка и создание одной из составных частей системы „Даль” – радиолокационной станции „Памир”, головным разработчиком РЛС был определен НИИ-244. В дальнейшем, в 1961 году, РЛС П-90 „Памир” – радиолокационная станция кругового обзора, предназначенная для обнаружения (и наведения) самолетов, была принята на вооружение в составе других систем ПВО. На базе радиолокационной станции после прекращения работ по „Дали” был создан радиолокационный узел большой производительности „Холм”.

Согласно уточненному техническому заданию, разработанному Заказчиком, радиолокационные средства системы „Даль” должны были обнаруживать воздушные цели с эффективной отражающей поверхностью соответствующую фронтовому бомбардировщику типа Ил-28, летящие со скоростями до 3000 км/ч на дальности до 400 км. При этом ракета должна была поражать цели на дальности 150-160 км и на высотах до 30 км, иметь стартовую массу 6150-6700 кг и боевую часть массой 200 кг.
В дальнейшем при согласовании технических условий на проектирование РЛС траекторных измерений „Кама”, предназначенной для слежения за разрабатываемой ракетой „400” на этапе проведения летных испытаний, ОКБ-301 выдало НИИ-244 расчетную дальность 175-220 км и высоты полета 3-30 км. В Постановлении СМ СССР от 11 октября 1957 года № 1218-656, которое уточняло сроки разработки и характеристики элементов системы. Для ракеты задавались следующие данные: стартовая масса 6500-6700 кг, боевая часть – 200 кг, дальность поражения целей на высотах 3-20 км – 150-160 км.
Новым Постановлением СМ СССР от 4 апреля 1958 года № 735-338 устанавливался предельный срок предъявления на совместные испытания всех элементов многоканальной зенитно-ракетной системы большой дальности „Даль” – первый квартал 1960 года. В соответствии с Постановлениями Совета Министров СССР для проведения испытаний системы „Даль” на площадке № 35 полигона ПВО „А” в 70-80 км к западу от озера Балхаш (района города Сары-Шаган), куда доставлялась опытная техника и ракеты, были проведены необходимые строительные и монтажные работы. Позиция стрельбового комплекса была развернута в непосредственной близости от технической позиции и в 4-5 км от жилого городка обслуживающего персонала рядом с бетонной дорогой, связывающей „35” площадку с другими площадками полигона. С учетом проявляемого американской разведкой интереса к районам Семипалатинского ядерного полигона и нового полигона ПВО (вспомним полеты самолетов U-2 весной 1960 года) рядом с жилым городком был развернут зенитно-ракетный дивизион С-75 прикрытия полигона. Следует отметить, что практически в тоже время на площадке № 6 полигона велась подготовка к испытаниям первых отечественных противоракет В-1000 системы ПРО, разработанных в КБ-2 МАП.

Первый автономный пуск ракеты на полигоне состоялся 30 декабря 1958 года, как обычно обеспечивая формальное выполнение годового плана. В следующем году провели еще 12 подобных пусков, в основном удачно, но не выполнив полностью весь запланированный объем автономной отработки ракеты. К этому времени на заводе-изготовителе скопилась большая партия боевых ракет не обеспеченных аппаратурой САЗО-СПК и автопилотами, а также не было изготовлено ни одной РЛГСН „Зенит”. Для ускорения опытно-конструкторских работ и испытаний Решением Государственного комитета по военно-промышленным вопросам предусматривался двухэтапный порядок создания РЛ ГСН, не требующий возможности наведения на активную помеху для ранних образцов этой аппаратуры. Еще хуже обстояли дела с наземными элементами комплекса, особенно с РЛС и управляющей машиной наведения (УМН).
В начале 1960 года сформированная совместным Решением госкомитетов по радиоэлектронике и по авиационной технике специальная комиссия проверила основные технические решения, принятые в комплексе, на которые были сделаны ставки еще в 1957 „дилетантами в электронике” из ОКБ-301. Несмотря на то, что руководство комиссии и многие ее члены работали в конкурирующей организации – КБ-1, Заключение под¬тверждало правильность основных направлений созда¬ния системы „Даль”. Принятое в мае 1960 года Решение Государственного комитета по ВПВ фактически утвердило это Заключение, потребовало ускорения работ. Заодно было предложено заменить на полигонной позиции 1Е опытные пусковые установки, созданные в ОКБ-232, на серийные установки завода № 266 Кировского Совета народного хозяйства (СНХ).
В 1960 году – весной и летом – проводились полигонные управляемые пуски ракет – изделий „400”, с перехватом воздушных целей. На начальном этапе испытаний в контуре С.А.Лавочкина на полигоне в Сары-Шагане 9 июля 1960 г. работы по комплексу „Даль” продол¬жались под руководством его заместителя – М.М.Пашинина. Назначенный главным конструктором Михаил Михайлович Пашенин прекрасно знал дело, так как до того был главным конструктором по комплексу „Даль” в ОКБ-301, но не обладал авторитетом и связями Семена Алексеевича. Кроме того, еще при жизни Лавочкина Правительство своим Постановлением от 5 февраля 1960 № 138-48 закрыло разработку межконтинентальной крылатой ракеты „Буря”, что позволило сосредоточить практически все силы ОКБ-301 на „Дали”, но значительно снизило финансирование.

Тем не менее, в 1960 году специалисты ОКБ, получившего наименование „Завод имени Лавочкина” завершили автономные испытания ЗУР и даже провели четыре пуска ракет с первым вариантом РЛГСН „Зенит-1”, в том числе два – с захватом цели на траектории. Однако продолжались задержки с поставками РЛГСН – не было получено ни одного комплекта бортовой аппаратуры усовершенствованной ГСН „Зенит-2”. Кроме того, не были завершено создание управляющей машины наведения (УМН), а основная РЛС и система САЗО-СПК не подтвердили требуемой точности. Все это не позволило провести испытания в замкнутом контуре и перейти к Госиспытаниям, запланированным на октябрь 1960 года.
В декабре 1960 года состоялся опытный запуск (один из последних в серии испытаний) с полигона во Владимировке по полигону на Камчатке еще одного изделия ОКБ-301 – межконтинентальной крылатой ракеты „Буря” (изделие „350”). После прекращения работ по основному, боевому, варианту предусматривалось переоборудование „Бури” в ракету-мишень для испытаний системы „Даль”. „Буря” – один из немногих на то время летательных аппаратов, летавших с предельными для нового ЗРК крейсерской скоростью и высотой полета.
Из 18 пусков ракет „400”, проведенных в 1961 году, три производилось боевыми ракетами по реальным мишеням, но без использования замкнутого контура управления. Ракетами были обстреляны парашютная мишень, самолеты-мишени МиГ-15 и Ил-28, при этом парашютная мишень и Ил-28 были сбиты.
За время полигонных испытаний к концу 1961 года было выполнено 57 пусков ракет, в том числе 18 пусков в 1961 году. По плану 1961 года на заводе № 82 предполагалось произвести еще 30 ракет „400”. Однако результаты испытаний по прежнему были довольно скромными. Стремясь повысить боевые возможности системы, а заодно и предупредить неблагоприятные „оргвыводы” руководства страны специалисты „Завода им. С.А.Лавочкина” и НИИ-244 обратились в Правительство с предложениями по созданию мобильного зенитно-ракетного комплекса с использованием ракеты „400” и РЛС „Кама”, но не получили поддержки, т.к. в разработке уже находился аналогичный комплекс.
Параллельно с проектированием, созданием и полигонными испытаниями ракет и опытного полигонного образца зенитного ракетного комплекса дальнего действия начались работы по созданию стационарных сооружений боевой системы „Даль” под Ленинградом, спроектированных ленинградским филиалом ЦПИ-20. Строительство велось в районах поселков Первомайское, Корнево, Лопухинка. На каждой из трех строящихся позиций предполагалось разместить полк зенитной ракетной системы в составе пяти огневых дивизионов. Строительство аналогичных позиций велось так же под Кингисеппом и под Тихвином в Ленинградской области.
Испытания зенитного ракетного комплекса „Даль” в полном номенклатурном составе наземного радиотехнического оборудования (РЛС КО, САЗО, УМН) и отдельных его составляющих проводились с января 1962 года. Полигонный комплекс, судя по публика-циям, имел РЛС кругового обзора и систему САЗО с общим антенно-поворотным устройством. Проведенные в течение 1962 года ракетные стрельбы в замкнутом контуре управления по радиоуправляемым бомбардировщикам-мишеням Ил-28 не были успешными, хотя полигонный образец зенитного ракетного комплекса показал принци-пиальную возможность стрельбы управляемыми ракетами на большую дальность и подтвердил правильность построения контура управления. Однако радиолока¬ционную часть бортовой и наземной аппаратуры, вычислительную машину системы наведения полигонного комплекса не удалось довести до работоспособного состояния при сопряжении аппаратуры в составе комплекса.
В тоже время еще до завершения работ по системе „Даль” с целью повышения ее боевых возможностей Постановлением СМ от 4 июля 1959 года № 735-338 задавались разработка усовершенствованной системы „Даль-М” с ракетой „изделие 420”, что явилось важнейшим организационным решением по системе этого года. Постановлением также задавалась проработка перспективной системы „Даль-2” с ракетой „изделие 500”. Этим правительственным документом задавалась зона обнаружения – 500…600 км, а дальняя граница зоны поражения цели с отражающей поверхностью, соответствующей Ил-28 отодвигалась до 300…400 км, в основном за счет „передачи управления от станции к станции с использованием системы „Электрон”. На ракете для наведения на конечном этапе предусматривалось применение новой РЛГСН непрерывного излучения „Радуга” разработки все того же НИИ-17. Для применения на второй ступени рассматривались прямоточный двигатель ОКБ-670 Бондарюка и твердотопливный ОКБ-16 Зубца, который и был принят позднее для дальнейшей разработки.
Уничтожение перспективных целей, летящих со скоростями до 4000 км/ч, с вероятностью 0,8-0,85 предусматривалось на высотах от 0,2-0,5 до 30 км. Уста-навливались сроки проведения испытаний: автономных – 1962 год, комплексных – 1963 год, совместных летных испытаний с ракетой, оснащенной осколочной боевой частью, – второй квартал 1964 года, с ракетой, оснащенной боевой частью со спецзарядом, – четвертый квартал 1964 года. Головным разработчиком системы определялось ОКБ-301, главный конструктор М.М.Пашинин, заместитель главного конструктора – Лебедев (НИИ-244), контур управления разрабатывался НИИ-5.
Отставание от намеченных сроков разработки и испытаний ЗРК породило новое Постановление СМ СССР от 21 сентября 1961 года № 893-383, в котором отмечалось, что работы по системе „Даль” ведутся с большой задержкой по срокам – система не представлена на совместные летные испытания в первом квартале 1960 года. Одновременно изменялись технические требования к системе „Даль-М”: цели типа МиГ-17, летящие на высоте 5 км со скоростью 1500 км/ч, должны были обнаруживаться и уничтожаться на дальности 100 км, на высоте 20 км (2500 км/ч) – 160-180 км, на высоте
30 км (3000 км/ч) – 160 км. Главным конструктором по радиоэлектронной части комплекса был назначен В.П.Шишов.
Последние усилия по доводке комплекса „Даль” до работоспособного состояния были предприняты в 1962 году. В январе-феврале провели 4 пуска в замкнутом контуре, но оба пуска по реальной цели – мишени Ил-28 – были сорваны отказами: один раз – системы САЗО-СПК, второй – УМН. Начались доработки этих наземных систем, а тем временем в марте-апреле провели 5 автономных пусков ЗУР для уточнения аэродинамических характеристик ракеты и параметров автопилота 5А11 в реальных условиях. Позже, в мае-июне выполнили 3 пуска ракет без ГСН по условной цели, один из которых прошел неудачно. В июне по самолетам-мишеням Ил-28 пустили 2 телеметрических и 3 боевых ракеты, но не поразили ни одной цели. В двух случаях отказала система САЗО-СПК, в двух – УМН, один раз вышел из строя автопилот.
Постановлением СМ СССР от 29 июля 1962 года № 660-270 было задано ускорение работ по системе. Выполненные в сентябре-ноябре 4 пуска ракет без ГСН впервые обеспечивались двумя РЛС. Однако очередным Постановлением от 22 октября 1962 года № 1096-460 все работы по системе и на полигоне были приостановлены. Этим же документом практически прекращались работы и по не вышедшим из „бумажной” стадии системам „Даль-М” и „Даль-2”.
Работы по системе „Даль” были закрыты в декабре 1962 года до окончания полного цикла полигонных испытаний опытного образца зенитного ракетного комплекса.
Руководство страны приняло малоприятное, но, по-видимому, правильное решение. Разработка продолжалась более восьми лет, летные испытания – четыре года, но в замкнутом контуре управления системой „Даль” не было сбито ни одной мишени. Система „Даль” оказалась слишком сложной для отечественной промышленности, к тому же, развитие средств воздушного нападения и космической разведки вероятного против-ника ставило под сомнение саму целесообразность стационарных комплексов. К этому времени вполне успешно велись работы по созданию и проводились испытания перевозимого комплекса С-200 с боевыми возможностями, практически соответствующими заданным для системы „Даль”.
„Завод имени С.А.Лавочкина” (бывшее ОКБ-301) Приказом по ГКАТ в ноябре 1962 года был передан в качестве филиала № 3 в быстро растущее ракетное ОКБ-52 главного конструктора В.Н.Челомея, как разменная карта в борьбе с С.П.Королевым, который „получил” для своего ОКБ-1 „артиллерийский” НИИ-58 В.Г.Грабина (бывшее ЦАКБ – Центральное артиллерийское конструкторское бюро).
Работы по системе „Даль” были полностью прекращены всеми организациями и свернуты в 1963 году. После начала поставок в войска ПВО зенитных ракетных ком-плексов С-200 „Ангара” (принят на вооружение в 1967 году) началось переоборудование подготовленных позиций и технических баз систем „Даль” под Ленинградом.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

ЗЕНИТНЫЙ РАКЕТНЫЙ КОМПЛЕКС «ДАЛЬ»
ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ТРЕБОВАНИЯ НА РАЗРАБОТКУ ЭСКИЗНОГО ОБРАЗЦА СИСТЕМЫ «ДАЛЬ»
ОБЗОР ХОДА РАЗРАБОТКИ СИСТЕМЫ «ДАЛЬ» (С МАРТА 1955 ПО ОКТЯБРЬ 1962 ГГ)
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПО ЭСКИЗНОМУ ПРОЕКТУ НА СИСТЕМУ «ДАЛЬ»
ЗЕНИТНАЯ УПРАВЛЯЕМАЯ РАКЕТА В-400 (5В11) ЗРК «ДАЛЬ» В ЭКСПОЗИЦИИ ВИМАИВИВС. ФОТОРЕПОРТАЖИ
«ДАЛЬ» ДАЛЕКАЯ И БЛИЗКАЯ. ФОТОРЕПОРТАЖ О ЗРК «ДАЛЬ»